mgalenobl.ru

Менталитет наций

Оглавление


Австралийцы

Испанцы

Немцы

Американцы

Австрийцы

Датчане

Французы

Греки

Итальянцы

Японцы

Швейцарцы

 Самосознание
 Федерализм по-швейцарски
 Сердца трех
 Какими они видят себя
 Какими они видят других
 Какими их видят другие
 Характер
 Чтобы жизнь медом не казалась…
 Не расслабляйся!
 Ценности и верования
 Звон колоколов!..
 Тихие песни о главном
 Зарплаты и цены
 Поведение и манеры
 Что в имени тебе моем?…
 Что за манеры!
 Юношеский максимализм
 Пристрастия и предрассудки
 Досуг и развлечения
 Лыжный рай
 Беседы на проселках
 Лето – это маленькая жизнь
 Нелегкий отдых
 У домашнего экрана
 Еда и напитки
 «мюсли» и скакуны
 Напитки
 Здравоохранение
 Лекари и знахари
 Любимые болячки
 Туалет и туалеты
 Обычаи и традиции
 Швейцарский календарь
 Народная музыка
 Правительство и бюрократия
 Сумасшедшая демократия
 Голосуйте за меня!
 Ваши документы, пожалуйста!
 Бизнес
 Стресс как двигатель прогресса
 Время – это все
 Налоги на бреющем полете
 Трудовые отношения
 Торговля: кто, где и чем торгует?
 Системы
 Проверки на дорогах
 Шел трамвай девятый номер…
 Образование
 Труба зовет
 Преступление и наказание
 Язык
 Языковые барьеры
 Язык английский, акцент швейцарский
 Об авторе
 Оздоровление, лечение и отдых на курорте Трускавец


Калейдоскоп

Областные слова


 Главная
     Швейцарцы
          Сердца трех

Сердца трех

Сравнительно недавно придуманное швейцарскими газетчиками словечко «Рестиграбен» (Rostigraberi) служит для обозначения одной из наиболее заметных внутренних границ. Эта воображаемая линия проходит с севера на юг, отделяя западную часть страны, жители которой говорят по-французски, от востока, населенного преимущественно немецкоязычными швейцарцами. Слово «Рестиграбен» можно перевести как «ров с жареной картошкой», и происходит оно от названия картофельного блюда «рести» (Rosti), весьма любимого жителями Берна, а в остальной Швейцарии считающегося символом швейцарско-немецкого мрачноватого духа. Носители этого духа кажутся немного медлительными, но основательными и внушающими партнерам убеждение в том, что на них можно положиться.

Франкофоны, то есть франкоговорящие швейцарцы, называют своих восточных соседей «засаринцами», потому что те живут по другую сторону реки Сарин (Sarine), которая течет в долине, частично совпадающей с пресловутым «картофельным рвом». Говорящие по-немецки швейцарцы эту реку, естественно, называют по-своему – Заане (Saane).

Еще одна граница, проходящая с запада на восток в восточной Швейцарии по Ретийской гряде Альп, разделяет германоязычных швейцарцев и швейцарцев, говорящих по-итальянски. Там же, в отрогах Альп, живут и 70 тысяч романшей, родным языком которых является ретороманский, тоже признанный одним из официальных языков Швейцарии.

Соединение в одном флаконе германского, галльского и латинского духа потенциально может быть серьезным источником противоречий, подобным тем, какие существуют в Бельгии между валлонами и фламандцами или в Канаде между франкофонами Квебека и остальной частью страны, не говоря уже о таких опасных конфликтах, которые сотрясают Северную Ирландию или Балканы. Кое-какие трещинки время от времени появляются и в стенах швейцарской крепости. Сепаратисты во франкоязычной части кантона Берн после продолжительной борьбы все-таки «отголосовали» себе на референдуме в 1978 году отдельный кантон Юра. В предшествовавший плебисциту период дело не обошлось даже без пары взорванных экстремистами бомб.

Все существующие в Швейцарии этнолингвистические и культурные различия так или иначе сказываются на характере голосования во время ежеквартальных референдумов. Такие плебисциты – неотъемлемая черта швейцарской жизни. Население германоязычных кантонов в последние годы проявляет устойчивую склонность голосовать в поддержку экономического и политического статус-кво, а также демонстрирует повышенное внимание к проблемам экологии. Жители других кантонов (а также германоязычные базельцы) больше тяготеют к переменам, порой достаточно радикальным. Однако сердца трех крупнейших этнических сообществ Швейцарии бьются достаточно синхронно. Секрет единства страны в том, что при всех противоречиях в отношениях между оппонентами нет ожесточения, а для решения всех споров есть удобный институт референдума. Обходятся, правда, эти плебисциты недешево. Но зажиточные швейцарцы могут себе это позволить. А при хорошей жизни нет причин и ожесточаться. С некоторым риском впасть в цинизм можно сказать, что все швейцарские трения легко смягчаются лучшим из известных человечеству смазочным материалом – деньгами.


... предыдущая страница     следующая страница...