mgalenobl.ru

Менталитет наций

Оглавление


Австралийцы

Испанцы

Немцы

Американцы

Австрийцы

 Национализм и самовосприятие
 Предостережение
 Какими их видят другие
 Какими они видят других
 Какими они видят себя
 Характер
 Внутренняя эмиграция
 Консервативное начало против творческого
 Жизненные ценности
 Богатство и успех
 Иммигранты
 Религия
 Поведение
 Дети
 Старшие члены семьи
 Животные
 Очередь
 Вождение автомобиля
 Манеры
 Приглашение на ужин
 Чувство юмора
 Одержимости
 Смерть
 Самоубийство
 Досуг и развлечения
 Горные прогулки и экскурсии
 Зрелищные виды спорта
 Половая жизнь
 Культура
 Что за представление!
 Провождение времени дома
 Правительство и бюрократия
 Чиновничество
 Системы
 Образование
 Окружающая среда
 Еда и напитки
 Пирожные, булочки и бутерброды
 Кофейня
 Выпивка
 Посещение магазинов
 Здоровье
 Система страхования
 Здоровое питание
 Бизнес
 Преступление и наказание
 Скандал
 Язык
 Беседа и жесты
 Об авторе
Датчане

Французы

Греки

Итальянцы

Японцы

Швейцарцы



Калейдоскоп

Областные слова


 Главная
     Австрийцы
          Самоубийство

Самоубийство

На удивление много австрийских интеллектуалов решает упредить волю Всевышнего. Одни само убийства имеют вполне рациональное объяснение, поскольку являются ответом на продолжительную и неизлечимую болезнь (так расстались жизнью писатели Адальберт Штифтер, Фердинанд фон Заар и Людвиг Хевези); другие, судя по всему, – следствие ошибки, как в случае с драматургом Фердинандом Раймундом, который поверил, что после укуса собаки заболел бешенством, и решил не ждать печального конца. Совершенно иначе обстояло дело с философом и самозваным гением Отто Вайнингером: он, чтобы привлечь к себе внимание, покончил с собой в том доме, где умер Бетховен. А вот ученый Людвиг Больтцман, который действительно был гением, покончил с собой в результате депрессии и переутомления.

Строгая критика родителей-австрийцев, вышедшая из-под пера профессора Рингеля, подкреплена длинным перечнем самоубийц среди отпрысков и родных знаменитостей. В их число входят два брата австрийского философа Людвига Витгенштейна, сыновья физика Эрнста Маха и писателя Гуго фон Гофмансталя, дочь писателя Артура Шницлера и брат композитора Густава Малера. К этой категории самоубийц можно причислить и архитектора Эдуарда ван дер Нюлля, который после пренебрежительного монаршего замечания о спроектированном им здании оперы навсегда погрузился в бездну отчаяния.

Кроме того пытались покончить с собой художник Альфред Кубин и композиторы Альбан Берг и Гуго Вольф. Чтобы не отстать от своих подданных, члены правящего дома тоже пополнили ряды членов клуба самоубийц, явив публике один из самых зрелищных актов суицида. Речь идет о трагедии, разыгравшейся в 1889 году в местечке Маейрлинг, когда наследный принц Рудольф застрелил свою любовницу, а затем и себя. Рудольф, на письменном столе которого как напоминание о смерти лежал череп, просто присоединился к когорте тех австрийцев, что предпочли для перехода в мир иной короткий путь (хотя убийство любовницы при этом было нарушением обычного порядка вещей).

Прыжки с мостов в воды Дуная стали в XIX веке настолько обычным явлением, что Вена сделалась одним из тех немногих городов, где было устроено отдельное кладбище для самоубийц – Friedhof der Namenlosen (безымянное кладбище).

У мертвого австрийца есть одно преимущество: его уход со сцены нередко приносит славу и признание, в которых при жизни ему отказывали. Смерть, как порой говорят, это промежуточное состояние между жизнью и бессмертием, и судьба Моцарта тому яркий пример. Малер, подкрепляя этот миф, изрек: «Muss man denn in Osterreich erst tot se in damit sie einen leben lassen F» («Неужто в Австрии, чтобы вам не мешали жить, надо умереть?»)


... предыдущая страница     следующая страница...